среда, 20 августа 2014 г.

Как это работает



Пообщался с двумя ПиАрами, за годы сотрудничества ставшими почти приятелями, и несколькими HR-менеджерами. Расспрашивал про unsolicited mail и ротацию исполнительских ресурсов – сложилась вот такая картина.
(Сразу скажу, что это средние по размеру западноевропейские агентства, готовые платить достаточно высокие расценки, с отлаженной и полной технологической процедурой, включающей редактирование с последующей отправкой отредактированного файла переводчику для принятия или непринятия внесенных изменений, с регулярными просьбами высказать мнение о качестве перевода).
Сначала об unsolicited mail.
В корзину идет не все – но многое. Сразу же в корзине оказываются нерабочие и малоперспективные языковые пары и письма с предложениями о сотрудничестве, изложенными примерно так: I good now Inglish. Остальные удостаиваются нескольких секунд внимания, после чего в мусорку отправляется дополнительная порция писем: невостребованные тематики, зеленые новички, явные неадекваты («перевожу все языки и тематики»), демпингисты («я могу точно так же, но дешевле»). Последнее заслуживает отдельного пояснения. На вопрос «А почему вы не меняете «дорогих» переводчиков на переводчиков подешевле» ответы были практически одинаковыми: «Мы своих переводчиков знаем и уверены в их профессиональных качествах. Процедура подбора новых достаточно длительная, надежность поставщика услуг проверяется и подтверждается не одним или даже несколькими переводами, а годами сотрудничества. Попытка сократить затраты заменой проверено хорошего на потенциально хорошее, как показывает практика, в 80 % случаев приводит к ухудшению качества. Поэтому мы стараемся увеличивать прибыль другими способами».
Оставшиеся письма просматриваются более внимательно, но лишь с одной целью; говоря грубо, найти алмаз в куче блестящих камушков. В итоге из всех приходящих обращений остается не более одного процента – а часто и меньше. Один из менеджеров по набору персонала сказал следующее: «Иногда вижу потенциально хороших кандидатов, но какой смысл в бесконечном расширении базы данных? Сейчас по некоторым тематикам у меня набралось по несколько дюжин переводчиков, а регулярно загружаем мы четверых, еще 4-5 привлекаем время от времени, когда основные заняты или unavailable».
Что же происходит с письмами, благополучно избежавшими мусорной корзины?
Авторы этих писем оказываются, как правило, в нижней части списка, имеющего (условно) следующий вид.
(Тематика)
Кол-во выполненных проектов
Средний показатель качества
Средний показатель надежности
Средний коэффициент
Тариф
Примечания
Иванов
100
4,90
5,00
4,95
0,ХХ

Петров
100
4,92
4,90
4,91
0,ХХ

Николаев
100
4,94
4,60
4,77
0,ХY
1 серьезный срыв дедлайна
Васильев
60
4,50
5,00
4,75
0,ХZ
Два серьезных сбоя по качеству







Михайлов
6
5,00
5,00
5,00
0,ХХ

Семенов
5
5,00
4,90
4,95
0,ХZ

Сергеев
3
5,00
4,90
4,95
0,ХХ








Борисов
0
0
0
0
0,ХХ

Юрьев
0
0
0
0
0,ХY

Павлов
0
0
0
0
0,ХZ


Теперь пояснения.
Рейтинг формируется просто: оценка по балльной (в нашем примере пятибалльной) системе за каждый выполненный заказ делится на количество заказов. Когда агентство начинает работу с переводчиком, оно поначалу изыскивает возможности оценить качество работы (проблем с оценкой соблюдения дедлайна нет) и просит редакторов, проверенных переводчиков или клиента поставить оценку. В дальнейшем высший бал может ставиться при отсутствии претензий от конечного заказчика.
ПиЭм оценивает параметры заказа (требования по качеству, переносимость дедлайна, принадлежность к той или иной дисциплине или междисциплинарный характер и т.д.) и в зависимости от них может выбрать опцию «Сортировать по…». То есть, если дедлайн строгий, то переводчик, в целом надежный, но отличившийся парой-тройкой нарушений сроков, вряд ли этот заказ получит. Разумеется, если конечный клиент очень придирчив, то список потенциальных исполнителей будет сортироваться по показателю качества. В случае появления заказчика с ограниченным бюджетом ПиЭм нажимает кнопочку «Не показывать тариф выше 0.XY» и выбирает из оставшихся.
В таблице мы видим три группы исполнителей. Первая состоит из активно используемых, во вторую входит непосредственный резерв, время от времени привлекаемый к работе. Третья же группа – это те, чье время наступит только тогда, когда по тем или иным причинам отвалятся люди из первых двух групп.
И про столбец «Примечания»: за первый сбой ПиЭма предупреждают, за второй он больно получает по шапке. Захочет ли ПиЭм рисковать в третий раз?
А теперь возвращаемся к unsolicited mail: те счастливцы, чьи мейлы проходят сеть отбора, оказываются в конце списка, и им остается только и надеяться, что на скорое постарение Иванова, запой Петрова или переход Николаева в сегмент более высоких тарифов.
Удачи всем!

пятница, 8 августа 2014 г.

Сегодня о ПроЗе - 2

В связи с возобновившейся дискуссией о (бес)полезности ПроЗа и его роли в (ухудшении) ситуации на рынке переводов возвращаюсь к теме.
«Уважаемый директор магазина спортивной одежды, поясните мне, пожалуйста, как так получается: я купил брендовые кроссовки, такие же, как у Рональдо, но не то, что по воротам, а и по мячу попасть не могу. Почему вы не выполняете взятые на себя обязательства?»
Примерно так выглядят возмущения тех, кто жалуется на бесполезность ПроЗа.
Да, эффективность пребывания на этом портале и отдача от платного членства изменились по сравнению с тем, что было 10 лет назад, и вот почему.
Конъюнктура в сфере переводов была чрезвычайно благоприятной в период примерно с 2000 по 2005 год.
1.                      До интернетно-компьютерной эры производительность любого покупателя переводческих услуг ограничивалась физической доступностью переводческих ресурсов. С появлением интернета и после пробных попыток клиенты достаточно быстро убедились в том, что расположенный в тысячах километров переводчик ничуть ни хуже, а часто и лучше, чем живущий по соседству. Покупатели и посредники, перепродающие переводческие услуги, практически одновременно и массово принялись привлекать дополнительные фрилансерские ресурсы, чтобы иметь возможность полнее и быстрее удовлетворять ранее неудовлетворенный спрос, в первую очередь, по дополнительным языковым парам и объемным заказам.
2.                      При этом в течение нескольких лет локальные рынки по инерции сохраняли сложившиеся на этих рынках цены. Эти цены формировались, что логично, с учетом общего уровня жизни, минимальной заработной платы, прожиточного минимума и массы других факторов. В Германии, США, Швеции или Дании в 2000 году мало кому из клиентов приходило в голову, что расценки на перевод с английского на русский язык могут быть ниже определенного минимума (в те времена в диапазоне 10-15 центов за слово) даже по самым простым переводам.
3.                      Примерно в 2005 году ситуация начала меняться. Большинство покупателей переводческих услуг заполнили свои базы данных переводческих ресурсов с многократным резервированием и направили свои усилия на поиск дополнительных клиентов – благо, глобализация вкупе с общедоступным интернетом и всеобщей компьютеризацией устранила все физические барьеры между всеми звеньями цепочки. Конкуренция между посредниками усилилась.
4.                      Одновременно покупатели лингвистических услуг и действующие на разных территориальных рынках лица лучше узнавали, как обстоят дела с переводческой деятельностью в других странах и в других языковых парах. Очень скоро многие из них уяснили, что перевод на русский можно получить не за пресловутый локальный минимум, а по гораздо более низким тарифам. Большинство из них не отказалось от возможности получения дополнительной прибыли.
5.                      В то же время проходила структуризация переводческой индустрии с точки зрения сложности (и, соответственно, цены) спроса. Достаточно большое количество заказов (во многом благодаря CAT tools), включая пресловутые инструкции к утюгам, ушли в сегмент «дешевых» переводов.
6.                      В целях оптимизации процесса между покупателями переводческих услуг устанавливаются партнерские отношения. Это выглядит очень логичным, поскольку, скажем, американскому или итальянскому агентству не всегда выгодно держать штатных (и даже внештатных) сотрудников, которые обеспечивали бы контроль качества по «неродным» языковым комбинациям – проще передать заказ на исполнение и контроль тем, кто работает в этих парах. Результатом во многих случаях стало появление новых посредников (агентств с территории СНГ), выступающих в качестве субподрядчиков для «западных» агентств.
Каков итог?
- Большинство покупателей переводческих услуг не испытывает активной потребности в дополнительных переводческих ресурсах.
- Многие покупатели переводческих услуг в конкурентной борьбе пытаются привлечь или переманить клиента заниженными расценками, зная, что и по этим тарифам они смогут найти вполне адекватных исполнителей.
- Многие покупатели переводческих услуг в стремлении повысить рентабельность своего бизнеса стараются снизить расходную часть путем понижения тарифов для переводчиков.
Разумеется, я описал доминирующие процессы, и приведенные характеристики ни в коем случае не означают, что так действуют ВСЕ клиенты или ВСЕ переводчики.
Вот в таких условиях работает ПроЗ. Основная цель портала – обеспечить встречу потенциальных клиентов и потенциальных исполнителей, для чего сайт предлагает тот или иной инструментал. Однако любые инструменты и сайты окажутся бесполезными, если клиент жлоб, переводчик более высоких расценок не заслуживает, а пытающийся фрилансить переводчик считает, что его (прекрасных) профессиональных качеств достаточно для достижения финансового успеха.