пятница, 22 мая 2015 г.

Хотелось бы побольше узнать о склонностях к переводу…



Спасибо за развернутый ответ, 
но хотелось бы побольше узнать 
о склонностях к переводу. Если в музыке это слух, 
то о каких талантах/априорных качествах 
претендента на звание профессионального переводчика идет речь?
franc-ua

Наверняка у академических лингвистов есть, что сказать по этому поводу. Я же о своем опыте.
Однажды в «Науке и жизни» мне попалась статья об изучении языков, а в ней – небольшой и не очень, наверное, научный тест на склонность к языкам. Читателю предлагалось из пар антонимов, взятых из одного из диалектов китайского языка, определить, какое из слов означает «хороший», а какое «плохой». Позже, уже поступив на факультет иностранных языков, я приставал с этим тестом к студентам своего же факультета и технарям. При всей условности выборки (несколько десятков человек) усредненный результат был таков: вполне предсказуемые пятьдесят на пятьдесят у «физиков» и сдвиг в сторону более частого угадывания у тех, кто изучал английский, немецкий или французский.
У половины носителей русского языка классическое чеховское ««Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» не вызовет ни недоумения, ни каких-либо других эмоций. Еще четверть скажет, что в этой фразе что-то не так, но она вполне понятная. Какое количество людей сможет внятно пояснить, в чем состоит ошибка, я даже не берусь предсказать. Точно так же я не могу утверждать, с чем это связано – с некачественным образованием или некачественным мышлением. Поэтому свеженькое «Когда анализируешь то, что происходит с русским языком, все-таки я оптимистично смотрю» из уст человека на посту председателя государственной академии образования смешит и раздражает лингвистов, но, предположу, вполне нормально воспринимается участниками заседания президентских советов по межнациональным отношениям и – внимание! – по русскому языку.
Продолжу аналогию с музыкальным слухом.
Что такое абсолютный слух? Специфическая способность, которой наделено (или которую развили в себе) относительно небольшое количество людей. Эта способность позволяет воспринимать звуки, отчетливо слышные и для всех остальных людей, в гораздо более широкой гамме их характеристик: музыкальность, чистота, высота, тональность, гармоничность…
Что в таком случае дает «языковой слух» или «лингвистический глаз» (ведь мы имеем дело как с устной речью, так и с текстами? Наверное, возможность увидеть или почувствовать разнообразные характеристики устной или письменной речи, недоступные для человека с «обычным» восприятием: грамматическую правильность (сравните с гармонией в музыке), точность стиля (в музыке марш, вальс и латино играются совершенно по-разному – точно так же по-разному пишутся научная статья, художественный рассказ и рекламный текст), уместность лексики (в духовом оркестре гитара чаще всего оказывается лишней).
Что же касается «склонностях к переводу», можно, с моей точки зрения, говорить о наличии и развитии специфической способности: способности правильно воспринимать чужие мысли.
Хочу привести один пример из социальной сети. Я разместил на своей странице ссылку на публикацию, в которой использовалось слово «симулякр». В одном из комментариев было указано на ошибочное употребление термина. Последовала непродолжительная дискуссия, в которой комментатор из-за терминологической ошибки ставил под сомнение весь текст. Из дискуссии я сделал вывод: все-таки между физиками и лириками простирается огромная пропасть. Вероятно, причина в разной логике. По логике – причем абсолютно правильной – физика, если в исходной формуле имеется ошибка, конечный результат обязательно будет ошибочным. По логике – причем абсолютно правильной – технолога, если в процесс ввести неправильный параметр, это приведет либо к аварии, либо к получению некачественного продукта.
А как в этом случае работает логика лингвиста? Зайдите в любую социальную сеть: в них огромное количество публикаций, изобилующих грамматическими, стилистическими и прочими ошибками. Тем не менее, тексты совершенно нормально выполняют свою коммуникативную задачу – будь то информирование (или введение в заблуждение), мобилизация к тем или иным действиям или эмоциональный выплеск, находящий отклик в душах тысяч читателей. И никакие опечатки, никакие пропущенные запятые или даже объясняющиеся недостаточной грамотностью ошибки этому не мешают. Посыл публикации вполне воспринимаем логикой «обычного» человека. А вот лингвистическая логика, переводческое восприятие позволят рассмотреть в этих текстах гораздо больше, чем увидит средний читатель: мысль в первую очередь, а также (не)точности формулировок или терминологии, (не)рациональность использования тех или иных стилистических средств, (не)стройность построения речи и многое другое.
Таким образом, если попытаться обобщить, я склоняюсь к следующему. Наиболее склонными к переводу оказываются люди, обладающие обостренным и многоплановым восприятием чужих мыслей и способные четко формулировать эти мысли на другом языке, используя для этого наиболее подходящие языковые средства.