вторник, 27 мая 2014 г.

Не называйте меня пессимистом!



Итак, все срочные дела завершены: в дедлайны, пусть и с трудом, уложился, сеянцы японских кленов распикировал, побложил, пофейсбучил, что-то полайкал (не твитил, ибо многословен!), упорядочил впечатления после ЮТИКа, и вот что получилось.
Я на конференции езжу с двумя целями. Первая – поделиться своими взглядами, мыслями, видением переводческой отрасли. Хочется надеяться, что видение это неортодоксальное и провоцирует у части аудитории мыслительный процесс, отклоняющийся от наезженной колеи. То, что мои взгляды не все воспринимают и часто критикуют, нормально: я не есть типичный представитель переводческого сообщества и говорю исключительно о своей оценке, со своей колокольни, не претендуя на исключительную истинность, но всегда искренне. Вторая цель состоит в том, чтобы из общении с многочисленными и разнообразными представителями индустрии выудить факты, явления, оценки дня сегодняшнего, сравнить их с днем вчерашним, экстраполировать их на день завтрашний и найти для себя ответ на вечный вопрос «Что делать?». Подчеркну: для себя со всеми своими возрастными, профессиональными, семейными, благосостоятельскими, мировоззренческими и увлеченческими характеристиками.
Не буду хвалить организаторов, все сказано до меня другими участниками, и придумывать отличные от уже произнесенных слова благодарности и причины, по которым я эту благодарность испытываю, не буду.
Прошу прощения за скомканную презентацию. Ну не получилось! В ближайшее время выложу тезисное изложение в блоге.
Мои выводы касаются, прежде всего, общего состояния дел в отрасли, и они таковы.
1. Спрос на лингвистические услуги в целом стабильно растет. Этот рост очень неоднороден, варьируется по языковым парам, тематикам и прочим параметрам. Рост спроса позволяет агентствам перевода с уверенностью смотреть в будущее.
2. Спрос отчетливо сегментировался. Образовавшиеся сегменты различаются по действующим в них тарифам, хотя отнюдь не тарифы легли в основу выделения тех или иных групп. При этом если в «дешевом» сегменте наблюдается избыток предложения (переводчиков), то средний сегмент похвастаться избытком квалифицированных переводческих ресурсов не может, а по некоторым отраслевым направлениям заметна нехватка адекватных кадров. Одним из следствий этого является постепенное повышение расценок на отраслевой перевод.
3. «Дешевый» сегмент «массового» перевода стал той реальностью, в которую чаще всего попадают начинающие переводчики. Переход в другой, более качественный и дорогой сегмент возможен, однако для этого необходимо овладеть / обладать более широким набором навыков, умений и компетенций. В качестве пояснения, оказавшись вовлеченным в процесс производства разовых зажигалок, я вряд ли могу рассчитывать на интересную работу и достойную оплату; решением может быть переход в производство Zippo, но он однозначно сложнее, технологичнее, в нем действуют более строгие требования к качеству работы, а отбор кандидатов проводится по довольно жестким параметрам.
Еще одним наблюдением в отношении «массового» перевода стало то, что предназначен он в значительной степени для «массового» потребителя – в целом, не самого образованного, не самого разборчивого и требовательного, привыкшего к одноразовому потреблению одноразовой продукции. Банально, но факт…
4. Еще во времена Клондайка началась коммерческая структуризация, которая сейчас почти завершилась. Структура предстает в виде множества пирамид с вершинами в виде MLV, средней частью, образованной множеством агентств-субподрядчиков, и основанием, почти полностью состоящим из фрилансеров.
5. Продолжается активная технологизация отрасли в целом и работы переводчика в частности. Технологизация работы агентств приветствуется: она влечет за собой возникновение более-менее единых для отрасли стандартов и процедур, включая стандарты и процедуры, применяемые в отношении переводчиков и самими переводчиками. О технологиях в непосредственной работе переводчиков у меня немного иное мнение: если некоторое время назад они давали нам инструменты, позволявшие избавиться от «ручного» труда, то появляющиеся сейчас инструменты и технологии в определенной мере вытесняют и интеллектуальную составляющую.
6. Фриланс в переводе после пиковой доходности в первом десятилетии века превращается в норму, а высокая оплата сместилась в отдельные сегменты рынка.
7. Перевод в «среднем» и тем более в «высоком» (или премиум-) сегменте становится уделом специалистов (в идеале – с хорошими лингвистическими навыками). Повторю уже заявлявшееся ранее: покупатели переводческих услуг предпочитают отраслевые знания даже в ущерб языковому качеству: конечные потребители узкоотраслевых переводов готовы мириться с грамматическими ошибками, но не прощают ошибок, связанных с непониманием отрасли.
8. Местный рынок по-прежнему малоинтересен. При отсутствии серьезного, пользующегося спросом экспорта о серьезном отношении к языковому сопровождению продукта не может быть и речи, а при импорте национальный покупатель в большинстве случаев выберет поставщика переводческих услуг с минимальными ценами.

И, наконец, – как же без этого?! – прогноз. Структура рынка и структура спроса будут меняться и далее. Весьма вероятным видится мне конфликт, связанный с ростом совокупного спроса (и увеличением доли не особо нужной информации в нем) и неготовностью (а иногда и неспособностью) покупателей лингвистических услуг оплачивать удовлетворение этого спроса. К чему это приведет, пока неясно. В своей статье для книги Diversification in the Language Industry я пофантазировал на эту тему. Привожу цитату:
Below is my vision of the translation industry in 2018 (plus or minus a year or two.)
Quality and process standards have been agreed on, approved and introduced in many local markets; a number of clients and translators alike ignore them as too formal to describe something as intricate and ambiguous as linguistic products.
The translation process has been completely impersonalized. Often, jobs are not whole documents but bits and pieces to update the earlier translated ones. Translation continues round the clock like a relay race, with translators from different time zones connected to a remote cloud-based CAT/TM interchanging each other. Machine translation has improved a lot and is widely used even after a few major incidents that resulted from wrong translations made by machines. It can’t compete with human translation yet but the demand for post-editors of machine translations has never been so high.
Different translation assignments have developed to the stage of almost turning into separate professions; web-conference interpreting, website localization, transcreation – they all require different sets of professional skills, different availability schedules, ability to use (and often possession of) sophisticated (and often expensive) software. On-site interpreting is on the verge of extinction as too expensive, replaced with remote interpretation via web-based platforms, except for the most hi-end events or clients.
Consolidation has reached 80% of the market, with two dozen MLV’s dominating on it. The majority of smaller translation companies act as MLV’s subcontractors. Successful freelancers are few. There are two types of successful freelancers: those who having loyal clients they found a decade or more ago, and those with a specialization. The latter group is actually specialists with solid backgrounds in their respective fields who could be good doctors, lawyers, or engineers but opted for translation. Translators with a pure linguistic education complain that the demand for their services exists in the cheapest segment only. The numerous middle group that felt pretty comfortable in the not-so-distant past have an option: either to join the “Chinesed” structure of the translation industry accepting the lower rates and worse conditions or to search for additional earning possibilities.
 International and governmental institutions emphasize the unaffordable expenditures for translation and interpretation with frightening and increasing frequency, and recently a suggestion was voiced to reform the industry altogether. The reform provides that all materials that need to be translated will be ranked as “important” (these should be translated with utmost care, in conformity with all applicable standards and quality control), “specialized” (these can only be assigned to translators and interpreters who have obtained relevant certifications), and “general” (with no requirements specified.)
And, on top of it all, an authoritative international body approved a directive stipulating that all translated documents start with the following disclaimer: “This is a translation of the original document in the XXX language into the YYY language. We assume no responsibility/liability for possible errors or typos in it, nor for losses or damage whatsoever incurred as a result of inaccurate translation. For precise meanings, please refer to the original document...”
Five years is a short period, and we won’t have to wait too long to learn how close to the reality this picture is.
А вот теперь можете обозвать меня пессимистом!

2 комментария:

  1. Крутой блог, нашел его в google, я подписался на ваш RSS http://oasishome.kiev.ua/

    ОтветитьУдалить
  2. In English, we don't use the Russian expression 'plus or minus' - and I do understand the context - we say 'give or take' instead.

    ОтветитьУдалить