О принятии решений

В последних выступлениях я все чаще влезаю в тему принятия решений. Возможно, причина кроется в том, что сам я достаточно долго с головой был не очень дружен, жил себе как жил, а задумывался только тогда, когда приходилось разбираться с последствиями. И только в последние 10-12 лет, принимая серьезные решения, я стараюсь действовать по определенному алгоритму. В результате качество и эффективность принимаемых решений резко возросли, а с неприятными последствиями сталкиваться приходится намного реже.

Из чего мы исходим, раздумывая над тем, как поступить? В первую очередь, из опыта, причем не только собственного, но и родительского, и общечеловеческого. Что еще учитываем? Текущее положение дел – да. Перспективы – в определенной степени и в меру своих предсказательских способностей. Над чем меньше всего задумываемся? Над отдаленными последствиями.

И при этом далеко не всегда учитываем, что окружающий мир и характер его развития изменились кардинально и бесповоротно. Истины предыдущих поколений (а весь прежний опыт человечества – это история борьбы за выживание) потеряли актуальность, многие принципы и законы не работают, соблюдение некоторых правил приводят к результатам, совершенно противоположным ожидаемым.

Например, по подсознательному убеждению многих из нас, штатная работа дает ощущение надежности и уверенности. Но, во-первых, средний срок жизни предприятия или бизнеса значительно сократился; во-вторых, предлагаемый на них уровень денежного вознаграждения позволяет более или, что чаще, менее комфортно выживать, и только. А пресловутая пенсия, особенно в наших странах, недалеко ушла от прожиточного минимума, обеспечивающего всего лишь физиологическое существование.

Коллега летом 2008 года взял кредит на покупку однокомнатной квартиры на верхнем этаже многоэтажки. Благодаря валютному доходу кризисный курсовой скачок прошел для него безболезненно. Но вот когда, после кризисного падения цен, за те же деньги можно было приобрести квартиру вдвое большей площади, он не раз жалел о несвоевременности решения. Хотя, конечно, прогнозировать такие вещи сложно, если вообще возможно.

Нам часто приводят в пример истории успехов отдельных известных личностей. Часть из них (компьютеры, социальные сети и пр.) – это истории реализации фантастических идей, родившихся никак не из опыта, а, скорее, из анализа потребностей будущего.

Мне через неделю исполнится 51 год, и в быстро меняющемся мире я, скорее всего, буду пассивным наблюдателем. Тем, кому сейчас 40, придется свыкаться с ролью активных обитателей. Те, что помоложе, будут не просто жить в этом мире, но и строить его. Что же следует принимать в расчет и какие факторы учитывать, планируя дальнейшую жизнь?

Самым главным фактором, на мой взгляд, является развитие технологий, из-за которого экономическая потребность в человеческих ресурсах постоянно и неуклонно снижается. Уже сейчас исчезновение трех четвертей населения планеты, возможно, и вызвало бы отдельные сбои, но вряд ли сказалось бы на функционировании экономики в целом. Дальше будет только сложнее. Применительно к переводу, мы оставались на обочине технологий до 90-х годов прошлого века, а перевод был исключительно интеллектуальной деятельностью. Сегодня нашу отрасль невозможно представить без технологических прибамбасов. С годами совершенствующиеся технологии будут все больше и чаще заменять человека в процессе, и потребность в нас, переводчиках, сократится до «незаменимого минимума».

Следующим существенным фактором я назвал бы перепроизводство и избыточность всего реально необходимого. Я уже говорил, что перевод нужен и важен ровно настолько, насколько нужны или важны товары или услуги, к которым он прилагается. При нынешнем переизбытке всего, что только можно себе представить, перевод – его качество и даже наличие – в большинстве случаев совсем не та характеристика товара или услуги, на которую потребитель обращает внимание в первую очередь.

И еще один момент. В современных условиях достижение успеха маловероятно, практически невозможно без манипуляций, примером которых является, в частности, реклама. И здесь нередко возникает конфликт между моральными принципами и стремлением заработать. Переводчиков это касается в очень малой степени, но мечтающим о переходе на более высокий социальный этаж следует помнить: чем выше этаж, тем меньше общечеловеческой морали и этики.

Как всегда, конкретное решение принимает каждый из нас самостоятельно – равно, как и расхлебывает последствия.

Развернутый ответ Андрею Швайгерту

QUOTE …угрожают ли эти тенденции фрилансу как образу жизни и ведению бизнеса (применительно к переводческому делу)? Другими словами, можем ли мы предположить, что через 5-15 лет быть переводчиком в режиме фриланса будет менее выгодно чем, скажем, штатным перевочиком где-нибудь в компании или в БП? UNQUOTE  

Вопросов тут я вижу несколько, и отвечать буду по очереди.

- Угрожают ли нынешние тенденции в индустрии переводов фрилансу … и ведению бизнеса (применительно к переводческому делу)?

Разумеется, да – во всяком случае, большинству.

Давайте посмотрим, как менялась ситуация. 10 лет назад уровень в 10 центов (без всяких традосов и учета повторов) был почти нормой, и в целом расценки находились в достаточно высоком диапазоне, поскольку большинство клиентов готовы были платить тарифы, действовавшие на внутренних рынках. Сейчас это исключение, так как рынок стал глобальным, и большинство клиентов разобрались в ситуации и знают стоимость переводчиков из разных стран, плюс понимают (или чувствуют), какие из проектов стоят запрашиваемых за них денег, а какие нет. Завтра массовые тарифы подсядут еще ниже.

Давайте посмотрим, как менялась ситуация для переводчиков. 10 лет назад достаточно было появиться в сети, чтобы через несколько месяцев колбасить (при желании) 20 часов в сутки по 6-7 центов или через полгода набрать нормальную загрузку по 10. Сегодня на формирование клиентской базы уходят многие месяцы и годы, а в высоком ценовом сегменте остаются только 1) высокоспециализированные, узкопрофильные и другие специфические тексты; 2) переводы с высокой степенью ответственности (официальные, юридические, медицинские); и изредка 3) клиенты, не желающие менять успешно действующие принципы. Завтра «просто переводчик» не будет нужен никому, потому что для ответственных переводов достаточно будет и имеющихся, а остальное пойдет в переработку при помощи новых продвинутых технологий.

10 лет назад зарабатывать неплохо фриланс-переводом мог каждый второй, если не первый. Сегодня если соотношение примерно один к пяти, это хорошо, но, боюсь, что цифры слишком оптимистичны. Завтра оно станет 1:10 или 1:30, причем этот один будет работать в одном из упомянутых сегментов. Забавно, что в абсолютных показателях это число практически не меняется. Чтобы было понятнее, то объем «хороших» проектов, составлявший, условно говоря, 10 млн слов раньше, не изменился и сейчас, да и завтра останется таким же. А вот объем дерьма (никому не нужных текстов, заказов от никому не нужных клиентов, проектов, проходящих через 4-5 посредников прежде, чем попасть к переводчику-фрилансеру) увеличивается быстро и постоянно. Добавьте сюда постоянно растущее число желающих переводить, и картина станет более ясной.

- …можем ли мы предположить, что через 5-15 лет быть переводчиком в режиме фриланса будет менее выгодно чем, скажем, штатным перевочиком где-нибудь в компании или в БП?

Ответ становится очевидным, если перефразировать вопрос следующим образом: найдется ли через 5-15 лет добрый дядя, хозяин компании или БП, готовый платить переводчику (или любому другому работнику, кроме тех, на которых и держится компания) достойную заработную плату?

Я скажу так: если доход от штатной работы укладывается в диапазон от 1 до 3 единиц, то потолок потенциала фриланс-перевода находится где-то в районе 10-50 в зависимости от выбираемой точки отсчета. Реализация же потенциала – это совсем другой вопрос…

- ...угрожают ли эти тенденции фрилансу как образу жизни?

Я намеренно убрал «образ жизни» из вопроса в первой части. Ведь на самом деле фриланс не сводится только к деньгам или бизнесу.

Вот как эволюционировало мое восприятие фриланса с того момента, когда я начал активно работать через интеренет. Сначала фриланс был для меня, в первую очередь, возможностью зарабатывать много и отчислять мало (а совсем сначала – ноль). Потом стало ясно, что это бизнес, чаще всего индивидуальный бизнес, построенный на квалифицированной профессии и не предусматривающий возникновения отношений найма. Позже для меня более важным стал баланс свободы и независимости (это определение нашего коллеги из Болгарии; при этом под свободой понимается возможность делать то, что хочется, а независимость – это возможность НЕ делать того, чего НЕ ХОЧЕТСЯ делать. Не буду философствовать дальше, но такой взгляд на фриланс мне очень нравится). Сейчас же – подчеркну, именно в моей ситуации и с моей личной точки зрения – самую существенную составляющую фриланса можно выразить следующей формулой: 10 = работа + свободное время, где:

10 – условный «рабочий день"; примерная продолжительность (в часах) периода, в течение которого я готов работать;

работа – реальные затраты времени на выполнение переводов и административные обязанности фрилансера;

свободное время – собственно, свободное время. Вот как! А на что его потратить – на маркетинг в поисках более выгодных клиентов, работу(!?), семью, хобби, диван с телевизором, общение с друзьями – это мы решаем сами.

Мне очень нравится вопрос «зачем?»

В отличие от «почему?», предполагающего описание причин, «зачем?» требует определения целей – и последствий принятых решений.

Зачем столько молодых людей хотят переводить?

Чтобы найти приложение своей любви к языкам? Отлично! При этом им следует понимать, что зарабатывать одна только любовь к языкам не приносит серьезного дохода; собственно, и владения рабочим языком на уровне родного уже сейчас не всегда хватает, а в будущем и подавно.

Чтобы зарабатывать? См. выше. Если поставленная цель – высокие доходы, то нужно осваивать специальность, потому что времена, когда «просто переводчик» мог зарабатывать столько же, сколько и неплохой программист или хороший инженер в развитой стране, уже прошли. Высокие тарифы остаются в узкоспециализированных областях вроде финансов, страхования, медицины (не всякой), суровых ИТ. В большинстве других областей стандартными становятся усредненные и достаточно низкие расценки. Они по-прежнему могут обеспечить вполне комфортное существование на просторах «дешевых» стран вроде Украины или России, но не более того.

Научиться переводить, потом приобрести специализацию и войти в сегмент высоких заработков? Цель хороша, вот только алгоритм изнаночный. Начинать надо как раз со специальности. При современной сложности любой отрасли язык отходит на второе место, уступая первенство знанию и пониманию специфики конкретной области.

В большинстве случаев, принимая те или иные решения, человек исходит из прошлого опыта, как своего, так и общего. Нынешний мир меняется с такой скоростью, что вчерашние закономерности не срабатывают, действовавшие правила теряют силу, отработанные правила действий становятся мало- или совсем неэффективными.

Что будет завтра? А послезавтра? А через несколько, через десяток лет? Насколько рациональным окажется решение стать переводчиком (и потратить массу времени на освоение рабочего языка или языков, приобретение опыта и навыков, формирование переводческой логики и приобретение специализации), если профессия, не исключено, через 15-20 лет окажется на грани вымирания из-за невостребованности, как это случилось с профессиями кузнеца, ткача, столяра? О да, мастера, способные выковать великолепные клинки, кутюрье и краснодеревщики существуют и сегодня – но много ли их? И кто из тех, кто сегодня готовится выбрать перевод в качестве занятия на всю оставшуюся жизнь, уверен, что он способен превратиться в Мастера?

… и ответ на бессмысленный вопрос.

Почетное второе место после тарифных споров занимают длительные рассуждения о том, кто лучше переводит – лингвист, получивший специализированную переводческую подготовку, или специалист, разбирающийся в тематике.

С таким же успехом можно рассуждать, кто лучший спортсмен: метатель диска, фехтовальщик или биатлонист.

Вполне вероятно, что вопрос возник несколько десятилетий назад, вместе с появлением проблемы некачественных переводов, выдаваемых профессиональными переводчиками, ранее успешно справлявшихся со своими обязанностями. Суть проблемы становится очевидной, если представить, скажем, автомобиль производства 50-х годов и современный. Чтобы понять принципы работы «старого» автомобиля, достаточно было обладать весьма примитивными представлениями о механике, динамике и электричестве. Далее задача заключалась в запоминании терминологии. Металлическая рама, примитивные амортизаторы, двигатель внутреннего сгорания с прямым соединением с колесами, проводка от аккумулятора. Собственно, и все. Современный автомобиль – это сложнейшее устройство, в котором, кроме вышеперечисленного, применяются последние достижения электроники, химии и других наук и отраслей. Количество деталей и компонентов возросло в десятки раз, технологии усложнились, выйдя за пределы общечеловеческого понимания. В результате в какой-то момент специализированные знания стали настолько специфическими, что «чистые» переводчики перестали понимать суть переводимого.

Может ли лингвист, не имеющий специализированной подготовки, осилить сложный отраслевой текст?

Думаю, да – однако для этого потребуется масса усилий и времени на получение определенного представления об отрасли и конкретной теме, на изучение того, что принято называть reference materials, отчего, собственно, теряется коммерческий смысл переводческой деятельности.

Может ли специалист сделать хороший перевод?

Без всяких сомнений, да. Правда, многие лингвисты тут же найдут в переводе массу ошибок: запятые стоят не по делу или вообще отсутствуют, стилистика никуда не годится, да и с орфографией беда… Но заметит ли эти ошибки тот, кому перевод адресован? Все ли врачи, юристы, инженеры, биологи и прочие специалисты настолько хорошо владеют родным языком, чтобы увидеть языковые недочеты перевода? А если и да, то сильно ли они помешают им в адекватном понимании перевода?

Все без исключения владельцы агентств и бюро переводов, которых я спрашивал, в один голос отвечали: для отраслевого перевода они предпочитают привлекать специалистов с последующим лингвистическим редактированием/корректурой. Они не отрицают того, что имеются и переводчики с достаточной квалификацией; но это переводчики, либо приобретшие опыт и знания, почти сравнимые с опытом специалиста, либо компенсирующие небольшую нехватку специфических знаний – как бы правильнее выразиться… пожалуй, умением переводить – то есть, быстро и эффективно набрать необходимый минимум сведений и терминологии, достаточный для обеспечения приемлемого качества перевода. Ключевые слова здесь «быстро и эффективно» – иначе сроки растягиваются до неприличия, заработок в единицу времени уменьшается, а качество всегда остается под сомнением, что не устраивает ни одну из вовлеченных сторон.

Если обобщить, то сегодня перевод – это не более, чем обобщенное название рода деятельности. Как и спорт. Но в спорте никому не придет в голову выставлять стрелка из лука на боксерский поединок или предлагать ему бежать марафон. Продолжая сравнение, в переводе тоже попадаются многоборцы, которые хороши сразу в нескольких дисциплинах. Тем не менее, в отдельных видах спорта на пьедестал поднимаются те, кто именно этим видом и занимаются.

Так что не стоит заставлять шахматиста тягать штангу!

Три умных вопроса от студентов

В начале декабря я по приглашению кафедры славистики читал лекции о фрилансе для студентов университета Оломоуца в Чехии. Не могу сказать, что полностью доволен: мешали языковой (в аудитории были и первокурсники) и психологический (в первую очередь, со стороны тех же стеснительных первокурсников) барьеры, состав слушателей менялся от лекции к лекции… но я старался.

Тем не менее, вопросы, пусть и нечасто, но звучали. Три из них мне понравились больше всего.

1. Что лучше делать для повышения квалификации – совершенствовать второй рабочий язык (и последующие) или осваивать новую область специализации?

Для меня ответ однозначен: конечно же, доводить второй, третий и т.д. рабочие языки до состояния основного рабочего языка. Логика очевидности следующая: новый язык, особенно если это родственный уже знакомому, изучается достаточно легко, а вот новая область знаний осваивается гораздо труднее. Единственным исключением является смежная сфера. Например, человеку, специализирующемуся на имущественном праве, наверняка будет проще освоить страховое право, чем мне, вообще ни в каких правах не разбирающемуся. Зато если я хорошо знаком с золотодобычей, то, пожалуй, смогу разобраться и в специфике добычи алмазов.

2. Можно ли брать работу по тематике, в которой не разбираешься?

А почему бы и нет? Ведь перелопачивать интернетные анналы в поисках информации по определенной тематике на случай «авось пригодятся» практически бессмысленно. Неприменимые, невостребованные знания быстро улетучиваются из памяти, стимула хранить добытые сведения нет, и все усилия пропадают зря. Если же взять «не свой» перевод, то поневоле приходится лезть в справочники и специальную литературу, вникать в суть, и при таком изучении тематики в голове остается гораздо больше.

Но следует помнить: очень вероятным наказанием за такую наглость будет потеря клиента. Шансы сделать перевод хорошо стремятся к нулю. А если все-таки попытаться довести качество до приемлемого, то резко снизится эффективность использования рабочего времени, уменьшится выдача на-гора; короче, выполняя «чужую» работу, я заработаю гораздо меньше в единицу времени.

3. На что в первую очередь обращает внимание клиент, подбирая потенциального исполнителя?

Вопрос крутой! Скажите, на что в первую очередь обращает внимание мужчина, разглядывая женщину? На что в первую очередь обращает внимание женщина, оценивая мужчину?

Вот так и с клиентами. Резюме? Конечно! Ведь в нем отражен опыт работы. Цельность профиля? Само собой! Переводчик, заявляющий о том, что он способен переводить руководства к сельхозтехнике, описания стоматологических процедур и программные команды, вызывает вполне обоснованное недоверие. Диплом? Да, пусть и не так часто (у меня несколько клиентов из Германии и Австрии появились после подтверждения выпускной квалификации «переводчик английского, немецкого языков», хотя мой немецкий практически не вышел из зародышевого состояния. Участие в профессиональных ассоциациях? Возможно. Раз человек платит за членство, это свидетельствует о серьезности его отношения к профессии. Сертификация способности работать с теми или иными САТами? Да, хотя я считаю это чистейшей дискриминацией – но платит-то клиент, ему и решать, какого переводчика он хочет найти. Знание рабочего языка? Пусть это и побочный критерий (мои электронные сообщения всегда на английском, хотя мне клиенты, в дополнение к английскому, пишут на немецком, итальянском и испанском), но и он может приниматься в расчет.

На последнем остановлюсь чуть подробнее. При первом контакте оценивается не только знание языка (по тексту электронного сообщения), но и элементарное деловое общение. Сказанное, к слову, справедливо в отношении обеих сторон. Как правило, письма следующего содержания "Hello, we have an English into Russian job, XXXX words, could you please provide your best rate” тут же отправляются в корзину. Точно так же ПиЭмы сбрасывают в мусор ответы типа “Hi, I can do it, my rate is €0.XX per word”. Как минимум, стоит начать с благодарности за проявленный интерес к профессиональным услугам! Да и заявлять тарифы, не видя исходного документа, можно разве что с потолка…

И с наступающим Новым Годом всех!

Для молодых. Накопление опыта: как разорвать замкнутый круг.

Для свежеиспеченного выпускника переводческого отделения реальное вхождение в профессию всегда проблематично. Отсутствие опыта и тематических отраслевых знаний у вчерашнего студента начисто отбивает у клиента охоту иметь дело с переводчиком, подтверждающим свою профессию только полученным после нескольких лет учебы дипломом. В большинстве своем такие переводчики еще не умеют трансформировать приобретенные знания в практические умения и навыки, а о специализации и говорить не приходится.

Как же разорвать этот замкнутый круг? И как сделать так, чтобы в резюме появились первые записи о выполненных работах?

Задачка непростая, но решаемая.

Во-первых, многие начинают переводить еще студентами. Вспомните, как к вам приходил сосед и просил перевести, что написано в инструкции к какому-то бытовому устройству, на этикетке косметического средства или вкладыше к лекарственному препарату. Вы ведь помогли человеку и, не исключено, даже оплату получили – шоколадку там или еще что… Почему же тогда «перевод мануалов к бытовой технике» или «перевод описаний косметических средств» не значится в резюме?

Во-вторых, всегда существуют варианты волонтерской работы. Понятно, выполнять профессиональные обязанности бесплатно не очень хочется, но если цель – это сделать что-то, на что можно сослаться, то выделить некоторое время на подобные переводы можно, тем более, что некоторые организации, привлекающие добровольцев, занимаются достаточно благородными делами.

В-третьих, изредка возникают и коммерческие возможности. Типичным примером может послужить booking.com. 3 евроцента за слово – не ахти что, но и не так мало для начинающего переводчика, в особенности, если учесть специфику: из-за крайне ограниченной лексики и узости тематики перевод этого сайта примитивен до противности, но позволяет и зарабатывать, и тренироваться.

Очень неплохо было бы напроситься в подмастерья к кому-то из более опытных коллег. Некоторые из нас хорошо относятся к профессии и готовы помогать молодым (само собой, не все и часто только тогда, когда видят заинтересованность и перспективность стажера).

Параллельно с поиском возможностей важно и нужно получать и накапливать знания в различных областях, каждая из которых может впоследствии стать будущей специализацией. Любая работа в любой сфере – это и жизненный, и профессиональный опыт. Но следует учесть, что жизненным или профессиональным непереводческим опытом в чистом виде клиента заинтересовать вряд ли удастся: необходимо, чтобы при этом возникали и знания в соответствующей сфере, понимание логики и закономерностей, действующих в этой отрасли. Поэтому, даже работая доставщиком букетов, стоит влезть в интернет и посмотреть, как работает амстердамская цветочная биржа.

Замечу, что «отраслевые» знания получать можно любым образом. Мое увлечение растениями вдруг начало приносить побочные финансовые выгоды: у меня недавно появился клиент, присылающий переводы, связанные с растениеводством, гибридизацией, акклиматизацией и т.д. Я в профессиональном профиле свое хобби не рекламировал (хотя ссылки есть), но дотошный клиент не поленился пошерстить сеть, где и обнаружил следы моей «дачной» деятельности. То, что увлечение выстрелило таким образом, кажется и забавным, и логичным одновременно.

Так что и в замкнутом круге всегда можно проковырять дырочку!

Тревожно…

Я долго сдерживался: блог до сих пор оставался более-менее профессиональным, и очень не хотелось разбавлять его чем-то лишним. Но накипело.

Для тех, кто не понимает или судит о ситуации только по телевизионной картинке: страна сейчас застряла, как в той сказке, у раздорожья. Очевидные возможности выбора четко выбиты на камне – ТС, ЕС, топтаться на месте. Вот только есть еще варианты, которые вроде как не озвучены, но не исключаются; более того, по моему разумению, становятся все более и более вероятными.

Все началось перед Вильнюсом, но дело, похоже, совсем не в этом.

Предыстория такова. Два года страна в рецессии. Дальше может быть только хуже, причем при любом раскладе. Подписать ДА? Неизбежны серьезнейшие последствия для и без того полудохлой экономики. Не подписать? Те же самые последствия, только растянутые во времени; те же драные портки, вид сбоку. В любом случае к 2015 положение настолько плохо, что о победе на выборах можно разве что мечтать.

(За последние две недели я провел в поездах более 80 часов. Понятно, часть из них прошла в разговорах. Спрашиваю мужчину, который категорически против ассоциации: почему? «Гомосексуальные браки!» «То есть, - говорю, - если подпишем, то сразу разведешься с женой и женишься на мужике?» Морщит лоб, пытаясь найти ответ… не находит. «Ну ладно, а с экономикой? Мой же завод остановится, я работу потеряю!» «А почему остановится?» - спрашиваю. «Так говно же выпускаем, кому оно на… надо???» «И при чем тут Европа?» «Ну…»)

Не стоит отказывать власти в уме и аналитических способностях, в особенности когда речь идет о выживании. Проигрыш в 2015? Значит, надо отпользовать оставшееся время по полной. В этом смысле неподписание вильнюсского договора вполне логично. Если из национальной экономики уже нечего выкачивать, а бюджет настолько дефицитен, что даже воровство становится практически невозможным, можно попробовать одолжить денег, и побольше, чтобы бежать не с пустыми руками. Кто даст? РФ? ЕС? КНР? Сколько? И что потребует взамен?

Но не сработало. Плюс еще просчеты в тактике, недооценка других факторов. И сейчас в сухом остатке а) невозможность продолжать так, как раньше; б) нежелание (и/или неспособность) что-либо менять; и в) полное отсутствие понимания, как из всего этого выбраться.

Только тревожно не поэтому. Технологии ведь развиваются не только в производстве, но и в такой сфере, как манипуляции массами. И при нынешнем положении дел достаточно легким будет реализация сценария деления одной, соборной и независимой, на несколько (два или даже три) уже не таких соборных и не очень самостоятельных кусков.

Потому и тревожно…